yasya_tenko (yasya_tenko) wrote in life_in_turkey,
yasya_tenko
yasya_tenko
life_in_turkey

Category:
  • Mood:

Ностальгия по Турции под кокосовой пальмой

У меня из окна кисточками торчат верхушки кокосовых пальм, над которыми возвышается небоскреб. Он не одинок в своей красоте и величии: на побережье Сиамского залива достаточно блеска, шика, экзотики. Здесь туристы восторженно взирают на буддистские храмы и с неприкрытым любопытством таращатся на трансвеститов; умиляются маленьким крокодильчикам и охотно уплетают суп из их старших собратьев; молятся  местных духам с православным распятием на груди. 
Шум, блеск неоновых огней, живая музыка и зазывающие крики легкодоступных девушек. Я в Таиланде. Но только физически. Потому что душой я дома. В Турции.
За увесистой занавеской уже давно родился и успел сделать свои первые шаги новый день. Я просыпаюсь, улыбаюсь в глубине души этому розовощекому младенцу, нежное тело которого припекает знойное турецкое солнце.
Я выхожу на балкон. По ту сторону улицы раскинулись виллы, которые снимают европейцы. Вдоль дороги тянутся олеандры и оливковые деревца. Терракотовые крыши  домов. Молодая девушка ведет чумазого мальчугана в школу. На ней футболка и джинсы, но на голове платок. В душе я ей улыбаюсь.
Сегодня день моего увольнения. Я стою на выходе из общежития и дожидаюсь, пока за мной заедут мои друзья. Увольнение проходит быстрее обычного. Я не чувствую того  облегчения, которое обычно снисходило на меня в былые сезоны.  Мы заезжаем в Deepo за кофе из Starbucks. Я снова в своей комнате. Мне скучно, нечем заняться. Я спускаюсь в офис. Мои друзья и коллеги подшучивают надо мной: мол, не можешь распрощаться. Я нахожу какие-то нелепые отговорки, от их шуток мне становится неуютно, и я иду к морю.
Я сижу на скамейке напротив руин храма Аполлона. А слева от меня плещется море. Такое родное, такое ласковое, такое умиротворяющее! Я сижу и долго всматриваюсь в каждый изгиб барельефов, наблюдаю за потоком туристов. Закрываю глаза и хочу запомнить этот момент как можно точнее; чтобы каждый лучик солнца и всплеск волны оставил отпечаток в моей душе. Знаю, что мы увидимся нескоро. Я смотрю на море, и мне хочется его погладить. Взять и погладить по блестящей спинке-чешуе. Я стою на каменистом берегу и обещаю вернуться. Кому? Морю, руинам, себе…
Чемодан давно уже собран, прощание  с коллегами было более чем теплым, будильник стоит на 4 утра. Я не сплю с двух часов ночи. Мне плохо на душе. Я выхожу на балкон, всматриваюсь в звездное небо и вижу перед собой те же звезды, то же ночное море, которое плескалось у моих ног 4 года назад, когда я впервые сюда приехала. Мне становится невыносимо тоскливо, и из трещин в душе идут слезы. Они стекают по щекам, по шее, впитываются в одежду. Я смотрю на ночную улицу и обещаю вернуться.
Время, проведенное дома, пролетело быстро. Помню, как прогуливалась с нашей кремовой спаниелькой по родным степям, всматривалась в знакомые с детства места и понимала, что я ничего не ощущаю. Совсем ничего. Это от переезда, решила я. Не хотелось отдавать себе отчет в том, что что-то в моей душе отмерло, превратилось в рудимент. Я не хотела в это верить. Я люблю свою семью, люблю наш общий дом, но за его пределами меня больше ничего не интересует. От одной этой мысли мне кажется, что я из маленькой девочки превращаюсь в бесчувственного монстра.
День вылета. Я долго держалась.  А за час до выхода из дома разревелась. Венки на лбу и жилы на шее вздулись от напряжения. Я смотрела в окно, из которого виднелось родное Азовское море. А я думала что там, после Азовского и Черного, перелетев еще большой клочок земли, будут до боли знакомые места. Места, где я работала, жила, любила… Очень больно в душе.
Иллюминатор озаряют мириады огней, горящих там внизу, на земле. Мы летим с пересадкой в Абу-Даби. Времени на пересадку мало, и мы несемся по терминалу как стадо антилоп, преследуемое львом. На самом деле гонят нас обстоятельства…Личные, финансовые, деловые. У каждого своя комбинация. Наконец я располагаюсь в кресле. Рядом со мной сидят двое подростков из Бельгии, ведут себя очень тихо. Впереди сидит таец, очень дружелюбный и оттого болтливый англичанин и восточная красавица из Ирана с ужасно противным голосом. Перед взлетом помимо всех традиционных процедур (инструктаж и тому подобное) звучит молитва на арабском. На мониторе, встроенном во впередистоящем кресле, появилась картинка с облаками, расписанными арабской вязью. Я понимаю, что это обращение ко Всевышнему. Мне, христианке, становится от этого тепло и уютно. Я знаю, что я под защитой. Я начинаю исследовать содержимое компьютера и нахожу арабскую музыку. От первых ее аккордов мне становится легко на душе: чувствую, как в лицо дышит горячий воздух Востока, солнце припекает мои волнистые волосы, а в ушах гул моря. Со временем я переключаюсь на религиозные песнопения. Из любопытства. Они довольно долгие, и мне это быстро наскучило. Но они погружаю меня в те мгновения, когда до меня доносились звуки эзана в Турции. Они заставали меня в разные моменты: когда я работала, шла на обед, общалась с друзьями, выходила из душа. И каждый раз, заслышав эзан, мне хотелось превратиться в кошку: свернуться калачиком, уткнуть нос в пушистый хвост, прижмурить глаза от удовольствия и ровно мурлыкать. Никогда не могла объяснить себе, почему эти звуки меня завораживали, но это действительно было так.
Наконец-то мы в Бангкоке. Сыро, душно и мокро – дождь идет далеко не первый день подряд. Слабонервная туристка начинает плакать, не доходя до стойки паспортного контроля. То ли ей тяжело дался этот перелет, то ли ее ошарашило гостеприимство тайской погоды. Я пока бодрюсь. Силы мне дают арабы, стоящие впереди меня в очереди на паспортный контроль. Их религиозная принадлежность, их смуглая кожа и черничные глаза – для меня это нить Ариадны, по которой я мысленно возвращаюсь туда, где мне было хорошо.
Я лежу в своей комнате. Я в Таиланде. Мне хочется свернуться в три погибели, превратиться в зародыш, чтобы снова оказаться в маминой утробе. Она ведь меня любит, я буду под ее опекой и защитой. Или еще лучше – стать окаменевшим моллюском. Чтобы ничего не чувствовать, чтобы не было больно, чтобы не было тоскливо, чтобы не рыдала душа.
Я говорю себе, что я взрослая, я смогу, я выстою. Ты только подожди меня. Я вернусь. Я обещаю.  
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments